Galina Kovalenko | Books Page

    Воздушные ванны

Тут же дочка принимает и «воздушные ванны» — ведь она в одной распашонке.
За шесть-семь кормлений таких «ванн» набирается часа на полтора-два
в первый же день. А позже, недели через две-три, после каждого кормления
она еще и «гуляет», чаще всего совсем голенькая. Это еще час-два, в
общей сложности выходит часа три в день по 20-30 минут за «сеанс». Длительность
«сеансов» зависит только от самочувствия малышки: если нравится, лежи
на здоровье. Но вот она завозилась, состроила плаксивую гримаску, даже
начала похныкивать — я беру ее, держу над тазиком, пока она все, что
нужно, не сделает, а потом завертываю для сна: распашонка, подгузник,
большая пеленочка и теплая пеленка на ножки, которые я обязательно согрею
ладонью. Если они останутся холодными, то спать малышке будет беспокойно,
она может легко подмокнуть (особенно этим отличаются почему-то мальчики),

Так с первого дня пребывания в доме, а в теплое время года и на улице:
пока малыш не спит, он либо голенький, либо в распашонке, либо (постарше)
в трусиках. При этом температура в комнате или на улице может колебаться
приблизительно от плюс 15 до плюс 25 градусов, а в зависимости от температуры
изменяется и продолжительность «воздушных ванн». Если холодно, малыш
скорее «потребует» завертывания, а приятно — с удовольствием болтает
ручками и ножками, пока не захочет спать.

Б. П.: Помним, сначала нас очень удивляло: ручки и ножки холодные,
пяточки даже синеватыми сделаются, а малышу хоть бы что! Лежит себе
веселенький, и все. Только потом мы узнали, что холодных пяточек опасаться
не надо. Это просто внешнее проявление адаптивных реакций к холоду.
При этом снижается разница температур между кожей и воздухом и резко
сокращается отдача тепла. А учащение пульса и повышение тонуса мышц
увеличивает образование тепла и восстанавливает тепловой баланс организма.
И все это оказывается очень нужным для младенца: прохлада бодрит и делает
движения приятными, а без одежонок и пеленок двигаться легко, ничто
не мешает. Ребенок легче и быстрее осваивает разные движения, раньше
начинает садиться, вставать, ползать. Это, в свою очередь, приводит
к еще большим колебаниям температур: во сне под пеленкой или одеяльцем
ему тепло (33-34 градуса по Цельсию), а проснется — его развернут,
и он сразу попадает в комнатную температуру (18-25 градусов по Цельсию)
— получается перепад (10-12 градусов). А если его пустили ползать по
полу (10-12 градусов по Цельсию), перепад еще больше. И так много раз
в день.

К этому добавлялись еще и разные «водные процедуры»: мы умывали, а
в случае надобности и подмывали малышку, не подогревая воду — из-под
крана, но не прямо под струей, а с ладони, набрав воду в горсть. В первый
раз малыш мог слегка вздрогнуть, а на второй-третий день — привыкал
и не выражал неудовольствия, даже если вода была холоднее, чем обычно.

    И НА СОЛНЫШКО

Первый ребенок наш родился в начале лета. Стояли теплые июньские дни.
Мы готовились к строительству своего щитового дома и много времени проводили
на участке, расчищая место для закладки фундамента. Мы работали, а сынишка
частенько был рядом — лежал в кроватке или на одеяле, разостланном
под яблоней. Мы тогда его надолго не разворачивали: еще не знали, что
это можно и нужно делать. Но иногда все-таки не удерживались — уж очень
ласково грело солнышко! — и переносили его на несколько минут из-под
дерева на открытое место.

Он это принимал как должное и никакого беспокойства у нас не вызывал.
Беспокоились только бабушки. А мы тогда еще не читали популярных брошюр
и не знали, что ни в коем случае нельзя допускать действие на младенца
прямых солнечных лучей. Потом вычитали в какой-то популярной статье,
как лисица выносит из норы своих маленьких еще лисят на солнышко, и
показали статью бабушке.

— Этого еще не хватало, — возмутилась она, — ребенка с лисенком
сравнивать!

А нам это сопоставление казалось убедительным — тем более что никаких
плохих последствий у сынишки мы не обнаруживали: он и спал, и ел, и
со всеми прочими своими обязанностями справлялся прекрасно.

Так мы делали и с другими своими детьми — с первых дней жизни. Обычно
кто-нибудь из нас, взрослых или старших детей, усаживался на стул, на
колени стелил пеленку, а на нее укладывали малыша. Головку прикрывали
уголком пеленки, а тельце поворачивали то одним бочком к солнышку, то
другим, то животиком, то спинкой. В общей сложности начинали с 5-6 минут,
а примерно через месяц могли так загорать и 10, и 20, и 30 минут —
по настроению малыша и по погоде. У трехмесячного уже хорошо был заметен
загар, и в 4 месяца он свободно проводил с нами час-полтора, загорая
на берегу Клязьмы на неярком подмосковном солнце.

Когда нашей дочке не было еще и года, а старшему исполнилось всего
четыре, мы ездили со всеми тремя малышами на юг и прожили на берегу
Черного моря в палатке около месяца. Целые дни мы проводили то на пляже,
то в море, то на песочке возле палатки (в ней днем было очень душно),
то на улицах Феодосии. Мы, взрослые, подчас изнемогали от жары и норовили
отдохнуть где-нибудь в тени, а на малышей солнце как будто бы и не действовало:
они даже панамки носили только первые дни, а потом, к нашему удивлению,
вполне обходились без них — оказалось, что волосы достаточно хорошо
защищают голову от солнца.

Несколько лет спустя, во время нашего очередного путешествия, теперь
уже на Кавказ, мы увидели в Кабардино-Балкарии такую картину. Через
аул в горном ущелье проложен узенький арык. И около этого ручейка в
жаркий июльский полдень кипит жизнь: утята, гуси, козы, ребятишки всех
дошкольных возрастов. Одетые в рубашки или в одни трусики, чаще босичком,
но с буйными шевелюрами, они поражали нас тем, что не обращали никакого
внимания на палящие лучи горного и по-особому обжигающего солнца. Не
только у больших, но и вышагивающих еще вперевалочку годовалых малышей,
держащихся за руку старшей сестренки или брата, кожа была уже совершенно
ровного шоколадного цвета. Невольно возникал вопрос: если тут не боятся
солнечных лучей, то почему же нам-то их бояться? Солнце у нас не столь
щедрое, значит, тем более его надо использовать как можно лучше. С тех
пор единственным критерием продолжительности солнечных ванн для нас
стало, как и во всем другом, только самочувствие малыша. И нам ни разу
не пришлось об этом пожалеть.

    Не заболей

Вот так у нас получалось: жизнь ставила перед нами какую-то проблему
(где взять время? как избавиться от диатеза? как предотвратить болезни?
и т. п.) и толкала нас на поиски выхода, и выход этот не всегда совпадал
с общепринятым традиционным. Мы шли сначала ощупью, а потому очень осторожно,
затем — по мере накопления опыта — все более осознанно, а потому и
смелее. Так мы предоставили нашим малышам удовольствие ощущать самые
разные естественные воздействия окружающей среды: и перепад температур,
и прямые солнечные лучи, и ветерок, и прохладный дождик или настоящий
летний ливень…

Л. А.: Началось все с простого: лежит рядом со мной дочка и не подозревает,
что прохладный ее бочок и холодные пяточки — это серьезные профилактические
меры для предотвращения многих-многих бед. И так изо дня в день, из
месяца в месяц. И живем мы с дочкой, так же как и с остальными ребятишками,
в счастливой уверенности, что никакие простуды нам не страшны. Ноги
промочили? Ничего — вытрем, и все. Сквозняк? Пусть, он нам тоже не
страшен. Зачем сосульки грызть? Так они же вкусные! По снегу босиком?
Но ведь это только приятно!

И здесь вот что важно: уверенность, в свою очередь, становится хорошим
средством, предотвращающим заболевания. Об этом мы только догадывались,
но по-настоящему узнали тоже совсем недавно: один врач, специалист по
аутотренингу, объяснил нам, что здоровье человека и его способность
сопротивляться болезням зависят и от настроения, от уверенности з том,
что он не заболеет. Нередко болезненное состояние бывает мнимым или
ухудшается только из-за того, что человек становится в этом убежден.
А дети гораздо сильнее поддаются внушению, чем взрослые.

И не подозревают многие любящие мамы и бабушки, что своими страхами
и вечными опасениями («Не беги — упадешь! Не лезь в лужу — ноги промочишь!
Не пей холодную воду — заболеешь! Закрой форточку — простудишься!»
и т. п.) они только приучают малышей к мысли, что болезней не миновать.
Те, разумеется, и не минуют. Получается порочный круг: оберегание —
укутывание — изнеживание — болезнь — еще более тщательное обережение
и так далее, вплоть до внушения самому ребенку, что он болезненный и
хилый. Да он может быть здоровым и крепким, только… разрешите ему
и поверьте сами, что это вполне возможно.

К нам часто приезжают папы и мамы со своими малышами. пока мы, взрослые,
разговариваем, ребятишки довольно быстро осваиваются в нашей спортивной
комнате: виснут на кольцах, кувыркаются на большом матраце, пытаются
влезть на шест. Им вскоре становится жарко в шерстяных костюмчиках и
колготках, и они, глядя на наших ребят, помаленьку стаскивают с себя
одну одежку за другой и, испытывая наслаждение от легкости, свободы
и приятной прохлады, все больше втягиваются в общую игру. Бывало даже,
что кто-нибудь, возбужденный возней, выскакивал (раздетый-то!) вслед
за нашими прямо на мороз. Родители, узнав об этом, чуть в обморок не
падали, а ребенку хоть бы что. Вот что значит уверенность: я могу, я
не заболею!

    Физкультура с пелёнок и… даже раньше

Б. П.: Все, о чем мы рассказали выше, касается самых насущных проблем
первого года жизни ребенка. Кормление, уход, закаливание — мимо этого
не пройдет ни одна семья, потому что все это связано со здоровьем и
самим существованием малыша. Проблемы эти нельзя не решать, и, к сожалению,
на решение их уходит в основном все время матери и отца в первый год
жизни ребенка.

Но есть и другие проблемы, на которые, к сожалению, мало обращают
внимания, которые откладывают «на потом», потому что «мал еще, пусть
сначала подрастет». Это проблемы физического, умственного и нравственного
развития малышей в первый год жизни. Да, да, именно тогда.

Правда, они становятся ощутимыми для родителей позже — через два-три
года, но тогда же выясняется: что-то сделано уже не так и надо переделывать
или наверстывать упущенное. Все знают, например, что малыш в первый
год к определенному времени должен научиться сидеть, стоять, ползать,
ходить. Ему помогают в этом, беспокоятся, если он плохо умеет делать
то, что «положено», но в то же время частенько делают все, чтобы он
двигался поменьше: перекутывают, надевают неудобную обувь с негнущейся
подошвой, подолгу держат в кроватке или манеже, а на улице сплошь и
рядом возят в коляске, не давая самому ребенку — даже летом! — и шагу
лишнего ступить. Спокойный малыш радует: «Никаких с ним хлопот!» Подвижный
же считается бедствием: «И минуты не даст посидеть!» При этом естественная
потребность ребенка в активном движении не только не удовлетворяется,
не развивается, но, наоборот, как бы притупляется, сходит на нет. К
тому же почему-то на первом году жизни следят главным образом лишь за
ростом и весом и только по ним судят об уровне физического развития
ребенка. И совсем не обращают внимания на крепость его мышц, на подвижность,
ловкость, координацию движений. Когда позже, уже в школе, обнаруживается
плоскостопие, искривление позвоночника, общая мышечная слабость, ожирение,
слабое сердце и другие неприятности — вот тогда родители начинают беспокоиться:
что делать, если сынишка не любит физкультуру? Как быть, если он такой
неловкий?

А начало всем этим неприятностям закладывается, оказывается, в том
самом возрасте, когда еще никто и не думает о них: ни мать, ни отец.
С рождения ребенка. Более того, еще до его появления на свет.