Galina Kovalenko | Books Page

    ЗАЧЕМ ПОЛЗАТЬ?

Но вот кроватка уже освоена вдоль и поперек. И на полу, на мягком
матраце, застеленном большой простыней, совершаются первые попытки освоить
новое пространство — малыш начинает ползать. Мы очень скоро — как
только он сам сумеет — разрешали ему переползти с матраца на пол и
«путешествовать» по всему дому. Это «освобождение» оказывалось очень
полезным для развития движений. Прежде всего это громадные (для него!)
расстояния, которые надо преодолевать, если хочешь добраться в кухню
к маме или к папе в мастерскую, — какая большая работа и рукам, и ногам,
да и сердечку тоже, разве сравнить их с микроперемещениями в кроватке.
А эти двери, у которых ручки почему-то на недосягаемой высоте, никак
не хотят открываться, сколько ни прилагаешь усилий. А эти чьи-то большие
ноги, шагающие мимо или стоящие на пути, — можно ли за них уцепиться?
И все предметы, которые сделаны будто для великанов. Сколько ни хватайся
за мяч, а взять его не удается — ручонка соскальзывает, сколько ни
толкай этот стул с дороги, он ни с места. Трудно маленькому человеку
в такой новой, незнакомой, непонятной обстановке. Однако эти трудности,
видимо, и есть самый могучий двигатель развития, а если рядом папа,
или мама, или братишки с сестренками, которые поддержат настроение в
случае неудачи, малыш с удивительным упорством и невероятной для такого
возраста настойчивостью пытается их преодолевать.

Чтобы ребенок учился становиться на ноги, мы приносили каркас от старой
раскладушки и ставили его в середине комнаты на коврик или матрасик.
Держась за трубки каркаса (как за турничок в кроватке), можно подниматься
и топать вокруг, не отпуская спасительную опору из рук. Это второй «спортснаряд»,
который осваивал наш малыш, а дальше — месяцев с восьми — дело доходило
и до настоящих спортивных снарядов, которые находились тут же, в комнате
(кольца, перекладина, канат с боксерской грушей внизу, лесенка, горизонтальный
канат через всю спортивную комнату и пр.). Мы только опускали их на
доступную для малыша высоту да иногда помогали поймать ускользающее
кольцо.

В этой обстановке да еще в обществе старших братьев и сестер наши
«ползунки» быстро осваивались и начинали свободно перемещаться по всему
дому.

Естественно, что младшие попадали в лучшие условия по сравнению с
первыми: прибавлялся опыт у нас, появлялись все новые спортснаряды,
у каждого из младших было больше «учителей» — старшие братья и сестры.
Это сказывалось на развитии детишек очень заметно и отразилось на способах
их ползания. Получилась даже своеобразная «диаграмма»: первый сын применял
обычный прием ползания — опирался на пол «шестью точками»: руками,
коленками и пальцами ног. Второй умудрялся ползать только на одном левом
колене, а другую ногу ставил на стопу, то есть ходил «на пятереньках»,
а остальные очень быстро переключались «на четвереньки», то есть не
только ходили, но и бегали, не касаясь пола коленями. Если сравнить
все эти способы ползания, то даже неискушенному будет очевидно, что
последний из них куда совершеннее других — он позволяет передвигаться
намного быстрее, но он требует и большей ловкости, силы, выносливости.
Этим способом может пользоваться только подвижный, крепкий ребенок с
хорошей координацией движений и умением надежно и быстро ориентироваться
в пространстве.

Считается, что ползание, в общем-то, необязательная фаза в развитии
движений ребенка. Есть детишки, которые обходятся без нее, и ничего,
ходят не хуже других. Возможно. Но ведь бывают случаи, когда в играх,
в спортивных упражнениях нужно быстро и долго ползти. Непривычному это
намного труднее: ведь тут используются другие группы мышц. Кроме того,
во время ползания развиваются и крепнут руки. В общем, это хорошая гимнастика
для всесторонней тренировки ребенка и прекрасная подготовка к будущей
ходьбе.

    УЧИМСЯ ХОДИТЬ И ПАДАТЬ

Первые шаги, сколько радости они доставляют всем: и ребенку и взрослым!
И сколько тревоги… Особенно побаиваются бабушки и мамы: а вдруг упадет?
В мягкой кроватке это не так страшно, а если на твердом полу? И помогают.
Учат ходить так, чтобы малыш не падал: держат за ручки, за воротник
пальто, за шарф, сажают в специальные ходунки или надевают что-то вроде
сбруи. И так до тех пор, пока ребенок не научится ходить.

Кому от этого хорошо? Конечно, прежде всего взрослым так спокойнее.
А малышу? Ему от такой «помощи» пользы мало. Ведь движения его скованны,
он не чувствует своих возможностей, не узнает опасностей и совсем не
учится… падать. «А разве этому нужно учиться?» — спросите
вы. Обязательно! Потому что бабушка и мама будут рядом не всегда, а
в любой беготне, подвижной игре, спорте сплошь и рядом бывают ситуации,
когда падения не избежать. Значит, сильный ушиб, травма может быть там,
где умеющий падать отделается только легким испугом, а то и вовсе
такой мелочи не заметит.

Спортсменов, особенно самбистов, акробатов, гимнастов, фигуристов,
парашютистов, даже специально учат падать: группироваться, напрягать
мышцы, смягчать удар спружиненными ногами, руками, перекатом. Но вот
что интересно: всеми этими приемами куда легче, чем взрослые, и без
всякого специального обучения овладевают дети в первые годы жизни, если,
конечно, им позволят.

Много раз, видя, как виртуозно умеют падать наши ребята, как хорошо
владеют своим телом, мы пытались вспомнить: а с чего же это начиналось?
Ведь мы их этому специально не учили…

Но и не мешали им — вот в чем дело! Очень рано пуская их ползать
по полу, позволяя им путешествовать по всем комнатам самостоятельно,
мы не могли запретить малышу находить какую-нибудь опору, вставать с
пола, а потом… и падать. Такие попытки встать, держась за что-нибудь,
дети предпринимали десятки, даже сотни раз. И многие из этих попыток
кончаются неудачей — падением. С самого начала у наших ребятишек это
получалось очень ловко и даже немного потешно. Качнувшись назад,
малыш легко складывался (точь-в-точь как перочинный ножик) и садился
мягким местом на пол, а качнувшись вперед, выставлял ручки и становился
на четвереньки. Когда ручонки сильные, они спружинят, и ни лоб, ни нос
до пола не достанут. Чаще всего он при этом не успевал даже испугаться
и продолжал путешествие как ни в чем не бывало. Ни мы, ни малыш этим
падениям не придавали никакого значения и не опасались их. Только однажды
мы серьезно испугались.

Девятимесячного Алешу пришлось как-то оставить на целый день у бабушки.
А возвратившись домой вечером, без всяких предосторожностей, как всегда,
я оставил его на полу посредине комнаты. И тут увидел совершенно необычную
картину. Алеша сделал несколько шагов, остановился, качнулся назад и
стал падать. Но падал он как-то странно, выпрямившись и закинув голову
назад, и поэтому сильно стукнулся головой об пол. В чем дело? Я не мог
понять, куда девалось его умение падать.

«Секрет» раскрылся на следующее утро, когда к нам пришла бабушка.
Оказывается, она, боясь, что начинающий ходить Алеша может упасть, ходила
весь день за ним следом и придерживала его затылок рукой. Чуть малыш
качнется назад, а тут бабушкина рука, он затылком на нее опирался. Одного
дня оказалось достаточно, чтобы Алеша заменил свой способ защиты от
ушибов на бабушкин. А в результате шишка на затылке. Этот случай еще
раз убедил нас в том, что от такой «помощи» лучше воздержаться.

Много раз потом нам приходилось радоваться тому, что наши ребята в
критические моменты (споткнулся, поскользнулся, не удержал равновесия
и т. д.) выходили из положения удивительно легко. Вот только один пример.

Мы с двумя дочками быстро бежим по асфальтированной улице. Смеркается,
мы торопимся доставить домой только что купленное мороженое. Младшая
бежит, держась за мой палец, а шестилетняя Аня на несколько шагов впереди.
У каждого бегуна в руке эскимо. Бегут изо всех сил: мороженое-то тает.
И вдруг Анюта на всем бегу споткнулась. Я к ней: ох и разобьет лицо
об асфальт! Но она — падая! — успела изогнуться дугой, как конь-качалка,
и перекатилась с коленей на живот, потом на грудь, а в то же время выставленная
вперед свободная рука, как пружина, гасила инерцию тела. Тут же вскочив,
она победно показала эскимо: вот, мол, целехонько! Я-то боялся, что
Аня сильно разобьет лицо, а она, оказывается, тревожилась за судьбу
мороженого. У нее даже нос в пыли не успел испачкаться.

И все-таки мы помогали малышам учиться ходить. Не только тем, что
пускали их в спортивную комнату, где можно было найти много всяких опор
и топтаться вокруг них, мы еще давали малышу два своих пальца. Вначале
эти пальцы были твердые, надежные, ребенок цепко держался и ходил со
мной, мамой или старшими братишками и сестренками по всему дому. Но
через несколько дней, когда ребенок начинал топать довольно уверенно,
один из этих пальцев вдруг становился ненадежным, начинал качаться,
двигаться, куда его ни потянешь, и уж никак не мог служить хорошей опорой.

Малышу приходилось поддерживать равновесие лишь одной рукой, держась
только за «твердый» палец и бросив другой совсем, потому что толку от
него было мало. А через некоторое время и вторая рука становилась все
менее и менее надежной. Поневоле малышу все больше приходилось рассчитывать
на свои силы, и он постепенно начинал ходить самостоятельно.

Бывало так, что малыш вполне мог бы уже обходиться и без опоры, но
никак не решался сделать первый шаг, даже один и то побаивается.
Так у нас было с самым старшим.

— А вы дайте ему что-нибудь в руки, — посоветовала — бабушка, —
он отвлечется и перестанет пугаться.

Я протянул сынишке листок бумаги. Он взял его свободной рукой, а другой
держался за мамин палец. Листок сразу заинтересовал его, и, забывшись,
он взялся за него обеими ручками. В первый раз он простоял так с минуту!
А уж дальше легко. Одной из дочек такой же кусочек бумаги помог сделать
первые шаги: она шла… держась за бумажку, как за опору. А шла сама.

Мы и позже не водили детей за руку, как обычно принято, а, наоборот,
они сами держались, если им хотелось, за мои или мамины пальцы. При
этом его ручонки постепенно тренировались и крепли настолько, что, даже
споткнувшись, он повисал на пальце и не падал. А для взрослого это удобно,
так как палец удивительно тонко чувствует, крепко ли держится ребенок,
насколько уверенно он уже ходит, можно ли идти с ним быстрее, или он
устал и надо несколько шагов пройти спокойнее, или даже посадить его
на плечи.

 

    «Всадники» и «кони»

Малыши, известно, любят кататься на папиных плечах верхом, но из меня
всегда получается «норовистый конь», который не терпит, чтобы на нем
сидели мешком, зато любит «всадников» сильных, ловких, смелых. Держа
малыша за ноги, я наклоняюсь то вперед, то назад, то вбок, пытаясь «сбросить
седока». И маленькому наезднику приходится, обхвативши мою голову или
вцепившись в «гриву», постоянно удерживать вертикальное положение. А
это совсем нелегко, потому что «конь» к тому же еще и скачет, подпрыгивает
и даже может присесть.

Как крепко держатся маленькие ручки, как напрягается животик! Я говорю
одобрительно: «Ну и всадник крепкий попался! Никак его не сбросишь.
А что, если одно стремя оторвется?» — и отпускаю одну ножку. Малыш
мгновенно стискивает мою шею обеими ногами и еще крепче хватается за
«гриву». Не поймешь: то ли это игра, то ли физкультура, зато обоим весело,
и нагрузка порядочная и для «коня», и для «всадника».

Когда же малыш начнет седлать четвероногую мебель, тут сначала приходится
держать ухо востро. Табуретки и стулья тоже могут проявлять «норов»
и сбрасывать неумелого седока на пол, особенно если малыш карабкается
со стороны спинки стула. Что делать? Первое, почти инстинктивное желание
— подержать стул, чтобы он стоял крепко. Чаще всего так и поступают
и при этом не только стул держат, но и ребенку помогают влезать. Малыш
тут в безопасности, так как рядом взрослые. А если он полезет без
них
? Бояться ему не надо, ведь стул раньше стоял так крепко. Он
и лезет без всякой опаски и — трах-тарарах! — летит на пол, а стул
на него. Значит, не спускать с него глаз?

Нет, мы делали иначе. Когда малыш только приступает к «обузданию»
самых разных мебельных «коней», мы обязательно продемонстрируем их «коварство»:
не удерживаем их, а, наоборот, незаметно «поможем» им наклониться на
малыша, чтобы тот почувствовал сам неустойчивость стула или табуретки.
Тогда он прижимается к «коню» как можно ближе, лезет очень осторожно
и тотчас сползает вниз, если заметит, что «конь» наклоняется. Так мы
знакомим малыша со всей «коварной» мебелью, на которую он уже в силах
забраться, но сами не ставим его на стулья и не поднимаем туда, куда
он сам не заберется.

Ребенок делает только то, что сам может, — этого принципа
мы придерживаемся всегда, в том числе и во время знакомства со спортивными
снарядами. Даже на качели мы никого не сажаем и не раскачиваем — каждый
должен научиться этому сам. Для него это и полезнее (развивается), и
интереснее («Ура, я сам могу!»), и… безопаснее (ведь он становится
осторожнее!). А для мамы и бабушки облегчение, потому что постоянная
утомительная опека становится просто не нужна. Самостоятельность не
только делает малыша сильнее, смелее, сообразительнее, инициативнее,
но и очень заметно облегчает жизнь взрослых, если, конечно, им нужно
в ребенке не только сплошное послушание…