Galina Kovalenko | Books Page

    * Часть 1 *

    * ТАК МЫ НАЧИНАЛИ *

Читатель! В книжке, которую вы держите в руках, нет никаких советов,
поучений и призывов делать так, как делаем мы. Это простой рассказ о
нас и наших двух сынишках, о трех бабушках и бесконечных спорах между
нами.

— Позвольте! — скажете вы. — Зачем же мне такая книга? У меня у
самого парню три года, и я тоже с тещей не во всем согласен. Нет уж,
вы мне дайте лучше что-нибудь вроде «Советов молодым родителям», чтобы
там было ясно сказано, что можно, а чего нельзя, как надо и как не надо.

И все-таки подождите откладывать эту книжку в сторону: полистайте
ее, посмотрите фотографии. Может быть, тогда вам захочется узнать о
нас больше, а может быть, прочтя книжку до конца, вы скажете:

— А ведь верно — тут есть над чем поразмыслить…

Редко кто удерживается от удивленных восклицаний, видя впервые наших
малышей:

— И вы позволяете такому малышу бегать босиком по полу? Ведь у вас
прохладно! Не боитесь, что простудится?

— Как? Неужели такой карапуз уже сам ест? И ему не надо помогать?

— Он сам носит посуду? А вы не боитесь, что он разобьет стакан? Нет?
Удивительно!

— Смотрите, смотрите, сам наливает в чайник воду! И как аккуратно!

— Что это у вас Алеши давно не видно и не слышно? Неужели так долго
он может возиться с кубиками?

— Сколько он уже знает букв? Все? А не слишком ли рано?

— Возьмите скорее у него пилу, ведь он порежется! Вы уверены, что
нет?

— У него турник в комнате? И он вниз головой висит? Как легко и ловко
это у него выходит!

— Какой молодец! Сначала угостил конфеткой папу и маму, а потом только
сам откусил!

— Сколько же ему лет? Всего три года? Не может быть! Как же вы этого
достигли?

Как достигли… Хотите узнать как? Послушайте сначала, что говорят
о наших способах воспитания.

Н. В., учительница. Ну и молодцы! Будет у меня ребенок — отдам
вам его для закалки.

Бабушка Дина. Разве это воспитание? Это дрессировка, так животных
дрессируют!

Прохожий. Ишь, какие умные: сами в пальто, а ребенок раздетый!

Бабушка Саша. Разве это родители?! Мальчишка орет, а они как
каменные!..

Детский врач. Смело, очень смело! Как вы идете на такой риск?
Я со своим сыном никак не решусь, хотя чувствую, что это надо… Очень,
очень интересно.

Второй детский врач (качает головой весьма неодобрительно).
Это уже, пожалуй, слишком — это крайность.

А сколько пророчеств, большей частью страшных, приходится нам слышать:

— Ревматизм младенцу обеспечен.

— Завтра же будет воспаление легких.

— Без грыжи ему не прожить.

А хорошее предсказывают редко…

И несмотря ни на что, мы продолжаем делать по-своему, хотя, скажем
прямо, это бывает иногда трудно.

    Под одной крышей

Семья наша небольшая — папа, мама и два сынишки. Старшему, Алеше,
пошел третий годок, а Антоник делает первые шаги в своей жизни — ему
нет и года. Мы оба учителя и оба работаем. В одном доме с нами живут
и наши две бабушки. Бабушка Дина — учительница-пенсионерка. Ее в нашем
поселке все хорошо знают — и как учительницу, и как депутата райсовета.
Десятки, даже сотни людей приходят к ней за советами, к ее мнению прислушиваются.
А мы нередко поступаем вопреки ее советам и требованиям.

— Мой долг — предупредить, — строго поджав губы, говорит в таких
случаях бабушка. — Делайте как хотите, но потом… — и она делает
многозначительную паузу, — пеняйте на себя.

И мы делаем по-своему. А ее это огорчает и обижает. Хорошо, что это
не отражается на наших взаимоотношениях. А вот с бабушкой Сашей «дипломатические
отношения» то и дело нарушаются.

— И что вы за люди, какие вы родители, вам бы только родить, а там
пусть растут как трава — никакой заботы! — возмущается она, гремя
на кухне кастрюлями, а потом уезжает «успокаивать нервы» в Москву к
сестре — бабушке Оле.

Дядя Володя и его жена, тетя Таня, работают в Москве, бывают дома
только по вечерам и в наши споры обычно не вмешиваются. Одно ясно: своих
будущих детей они так воспитывать не собираются.

— Главное для ребенка — спокойная нервная система, — философски-снисходительно
рассуждает дядя Володя, — нечего ее раньше времени дергать всякими
принципами.

— А я хочу, — мечтательно произносит тетя Таня, — чтобы мой ребенок
был натурой тонкой, поэтичной, чтобы любил красивое, музыку, чтобы было
в нем какое-то благородство.

Трудовая сторона человеческой жизни в Танином идеале почему-то не
учитывается.

Несмотря на столь разные характеры живущих под одной крышей, в одном
все сходятся: все любят наших малышей и хотят лучшего для них. И даже
немножко гордятся ими.

Вот приходит к бабушке Дине кто-нибудь из ее многочисленных посетителей.
Алеша летит навстречу босиком, в одних трусиках.

— Ой, батюшки! — ребенок-то у вас босиком и голиком. Да у него даже
ножки посинели! Ты не подходи к нам — мы с холода — простудишься!

— Ничего, он у нас закаленный, — явно гордясь внуком, говорит бабушка
Дина.

— А это что за сооружение? — спрашивают гости, рассматривая наш
комнатный турничок.

— Это турник, — объясняет мама.

— А%fсин, — деловито добавляет Алеша и мчится к турничку. Вот он
уже висит на нем, легко подняв кверху ножки.

— Вы подумайте! — снова удивляются гости. И глаза бабушки снова
светятся гордостью.

Как в такие минуты нас объединяет общая радость!

И все было бы хорошо, и жили бы мы мирно, и ребятишки росли бы благополучно,
если бы… А это «если бы» — мы — отец с матерью. В нас-то все несчастье,
в нас вся беда. В глазах бабушек мы не родные отец с матерью, а плохие
отчим с мачехой или еще того хуже. «И просто странно, почему это дети
так привязаны к вам?» — удивляются они.